Падел – новый кроссфит? Как ракетка и мячик стали драйвером индустрии

Ещё несколько лет назад фитнес-клубы, нацеленные на аудиторию “бизнес” и выше, создавали кроссфит- или функциональные зоны, а написанные на доске WOD-ы (workout of the day) уже сами по себе были контентом для соцсетей. В тот же период слово “падел” в России легко было принять за название приложения, бренда или экзотического курорта. Сегодня корты открываются один за другим, свободное время на них приходится искать заранее, а в разговорах людей из фитнес-индустрии всё чаще звучит вопрос: насколько большой бизнес из этого может получиться?

Сегодня разбираемся насколько устойчив этот бум, кто и зачем идёт играть в падел и – главное для фитнеса – как устроена экономика нового спортивного феномена.

Ответы на все вопросы помогают найти:

Анастасия Гулянина, директор по развитию FitBase, Член Экспертного совета Федерации падела России;
Татьяна Матакова, СЕО Buenos Padel;
Денис Можаев, операционный директор падел-центра “Шарик”;
Вячеслав Зенин, основатель сети падел-центров Papa Padel.

Хорошо забытое старое: как падел покорял мир

Мы можем воспринимать падел как ноу-хау, поскольку на слуху он оказался только сейчас. Однако это совсем не новый вид спорта – его придумали в Мексике ещё в 1969 году, десятилетиями в него играли в Испании и Аргентине. Кстати, именно в Аргентине падел пережил первый большой массовый бум в 1980–1990-х, а международная федерация FIP была создана в 1991 году. То есть, исторически у спорта длинные корни, но десятилетиями он оставался преимущественно испано- и латиноамериканским феноменом.

Но глобальный взлёт случился значительно позже. За последние несколько лет падел вышел далеко за пределы испаноязычного мира: новые клубы появляются по всей Европе, на Ближнем Востоке, в Азии и США, а число игроков уже измеряется десятками миллионов. Если конкретнее: в начале 2024 года в мире насчитывалось около 60 тысяч кортов, причём за предыдущие три года их количество выросло примерно на 240%. Если исключить зрелый испанский рынок, число кортов в остальных европейских странах за этот период увеличилось примерно в шесть раз. В 2025 году FIP уже насчитывала более 35 млн игроков, свыше 24 600 клубов и 77 300 кортов в 150 странах и ещё 20 территориях. Только за один 2025 год появилось 14 355 новых кортов, а их общее количество выросло на 15,2%. К июню 2026 года FIP сообщала уже о 38 млн игроков, 85 тыс. кортов и 27 тыс. клубов в 178 странах и территориях.

Есть и другие цифры – Global Padel Report 2026 от Playtomic и Strategy оценивает доступный ему рынок в 58 300 кортов, почти 20 тыс. клубов и 19,4 млн игроков и прогнозирует около 91 тыс. кортов к 2028 году, но здесь разница в методологии подсчетов. Как ни крути – данные впечатляют.

Почему иметь падел-ракетку стало мастхевом в 2026 году

Причину популярности легко почувствовать после первой же игры. Порог входа с т.з. игрока здесь заметно ниже, чем в теннисе: подача выполняется снизу, корт меньше, стены возвращают мяч обратно в розыгрыш, а большая часть партий проходит в формате два на два. Новичок довольно быстро перестаёт просто пытаться попасть ракеткой по мячу и начинает действительно играть.

Но для фитнес-индустрии интереснее другое. Падел продаёт не только физическую активность – он соединяет спорт, развлечение и социальный клуб. Именно поэтому сравнение с кроссфитом выглядит не таким уж провокационным. Когда-то кроссфит показал, что люди готовы платить не только за тренировку, но и за принадлежность к определённому спортивному сообществу. Возможно, сейчас похожий процесс происходит вокруг падела. Только вместо бокса, WOD и штанги здесь стеклянный корт, четыре игрока и ракетки. Анастасия Гулянина продолжает: “Рост падела – часть глобального тренда на ракеточные виды спорта. Причем это не только российская история: в США настоящий бум переживает пиклбол – по разным оценкам, в него уже играют более 30 миллионов человек. В Китае второе рождение получает бадминтон, а в Европе, странах Ближнего Востока, Латинской Америке и России одним из самых быстрорастущих видов спорта становится именно падел. Причин несколько. Среди них – запрос на живое общение, усилившийся после пандемии. Сегодня спорт становится не только способом поддерживать физическую форму, но и возможностью социализироваться. В паделе на одном корте всегда играют четыре человека, которые до начала матча могут вообще не быть знакомы. Это создает совершенно другой пользовательский опыт по сравнению с классическими тренировками”.

Итак, игроку проще сориентироваться что происходит на корте даже на первой тренировке – это раз. Социальные связи (нетворкинг) – это два: в фитнесе мы годами можем ходить рядом с одноклубником на соседних дорожках, но так и не познакомиться, падел же априори подразумевает общение и социализацию. Ну и три – и активность, и развлечение в одном флаконе. Даже если вы не готовитесь к Олимпиаде (а к 2032 году падел должен войти в программу Олимпийских игр – напоминает Анастасия Гулянина), выпить кофе с коллегами по корту после тренировки, обсудить дела, да и просто приятно провести время – это тоже ценность. Не случайно в отчёте Playtomic 2026 уже отдельно рассматривается off-court revenue, а 9 из 10 ведущих клубов из их выборки предлагают дополнительные услуги вне корта. Какие это услуги – разберём дальше.

Экономика падел-клуба из первых уст

Доходы

Мы попросили коллег из индустрии более подробно раскрыть тему доходов и расходов – например, как можно заработать помимо сдачи кортов в аренду. И вот что они ответили.

Вячеслав Зенин: “У нас хорошо идут групповые тренировки – сначала человек приходит к нам на доступное по цене пробное занятие – 1000-1500 руб, и потом уже покупает абонемент в группе до четырёх человек. Также у нас можно купить абонементы – пакеты игр на кортах, абонементы на групповые и т.д. Есть и тренировки индивидуальные для тех, кто хочет позаниматься с тренером.

Много аренды ракеток, потому что если приходят новички, кто не играет постоянно, у кого ещё нет ракетки – они арендуют инвентарь. И может казаться, что это неочевидная статья заработка, но на самом деле она достаточно весомая. Помимо этого – вэндинг, н у нас партнёрский, т.е. они нам платят аренду. Также есть партнёрский магазин, но здесь работаем на процент от оборота.

А ещё большая статья доходов – спонсорские контракты. Например, брендирование кортов под спонсора, это достаточно популярно и помогает отбивать вложения”.

Ко всему перечисленному Татьяна Матакова добавляет ивенты: “Если говорить про внутренние турниры, то очень зависит от региона. Условно, в региональной модели у нас порядка тридцати процентов выручки приносит именно турнирное направление, и это внутренние соревнования. По Москве ситуация немножечко другая – здесь порядка 10% приходится на внутренние турниры, остальное – на турниры внешние, которые мы зашиваем в аренду кортов”.

Денис Можаев: “Если упростить, слабая бизнес- модель – это когда клуб живёт только за счёт аренды кортов. Сильная – когда корт становится только точкой входа в более большую историю. Человек пришёл поиграть, потом взял тренировку, потом записался в лигу, потом привёл друзей, потом купил абонемент, а после игры ещё зашёл в СПА или в кафе. Помимо аренды кортов, важную роль играют тренировки – индивидуальные, групповые, детские. Очень хорошо работают турниры, любительские лиги, корпоративные мероприятия. Плюс абонементы, членские программы, аренда инвентаря, магазин, фитнес-бар, wellness-направление. Иногда самые интересные деньги приходят как раз не из самого очевидного источника, а из того, что клиент остаётся в клубе дольше и глубже в него входит”.

Расходы

С доходами разобрались, а вот что с расходами? Наверняка основная статья – тоже арендная плата, только уже со стороны падел-клуба. Насколько падел гибкий в этом смысле? Татьяна Матакова делится интересными цифрами: “Мы понимаем, что по условно золотой формуле EBIDTA, мы считаем хорошим показателем, когда аренда укладывается в пределах до 27% от выручки. В случае, если предлагается какая-то классная локация, но аренда будет составлять там порядка 35% и выше, то даже несмотря на хорошую локацию, мы такую площадку брать в данный момент не будем.

Конечно, есть исключения. Например, нашу локацию на Савёловской мы изначально делали промо-площадкой. Да, там очень высокие затраты на аренду, но это некий наш флагман. Мы осознанно на это пошли, но если мы говорим о масштабируемой модели, то нужно подбирать площадки таким образом, чтобы аренда укладывалась в заданные показатели. В противном случае срок окупаемости будет слишком большой, и такая модель “не полетит”. То есть это всегда будет на грани выживания”.

Если говорить о арендной ставке в цифрах, то здесь у каждого проекта свои ожидания, но для понимания Вячеслав Зенин приводит пример – до 600 руб. за м2 в регионах и до 2000 руб/м2 в Москве.

Отличия от фитнес-экономики

В целом, говорит Анастасия Гулянина, экономика падел-клуба довольно сильно отличается от экономики фитнес-проекта: “Во-первых, сегодня практически отсутствует привычная для фитнеса работа с лидами. Из-за высокого спроса многие падел-клубы не выстраивают полноценные процессы продаж, поскольку поток клиентов формируется естественным образом.

Во-вторых, собственники в первую очередь оценивают загрузку кортов и скорость их окупаемости. При этом таким показателям, как повторные бронирования, удержание клиентов или участие игроков в турнирах, пока уделяется значительно меньше внимания, чем следовало бы. Именно здесь скрывается большой резерв роста. По мере усиления конкуренции клубам придется уделять гораздо больше внимания удержанию клиентов, развитию сообщества и повторным продажам, как это давно происходит в фитнес-индустрии”.

С утверждением Анастасии сложно спорить – на этапе стремительного роста действительно кажется, что поток лидов никогда не иссякнет. Но, похоже, это не про наших экспертов. Помимо привычных показателей – загрузка кортов, средний чек, общие продажи и т.п. на ежедневной основе отслеживаются и другие метрики.

Метрики и показатели

Денис Можаев: “Каждый день мы смотрим на очень понятные вещи: сколько кортов было занято, сколько людей пришло, какие были бронирования, как отработал тренерский блок, были ли жалобы, инциденты, технические проблемы. Если смотреть шире, то нас интересует не просто выручка за день, а как себя чувствует клуб как система. Потому что можно показать нормальную выручку, но при этом копить недовольство клиентов, провалы по сервису или проблемы в расписании. Ежемесячно уже смотрим глубже: повторные визиты, загрузку по часам и дням недели, продажи абонементов, конверсию новых клиентов в постоянных, средний чек, удержание, эффективность маркетинга, загрузку тренеров и общую динамику по клубу”.

“Здоровье” локаций мониторят и в Buenos Padel, рассказывает Татьяна Матакова: “У нас есть график, в котором мы условно приравняли к одной точке входа на рынок все наши площадки и смотрим как развивается каждая из них. Например, у нас сейчас три запущенных площадки – Тверь, Савёловская и ВДНХ. ВДНХ у нас запустилась позже всего, и чтобы оценить, насколько она вообще жизнеспособна, мы её сравниваем с показателями. Савёловской и Твери. Мы видим определённый паттерн, смотрим укладывается ли она в горизонт адекватной площадки, данный показатель помогает нам оценить здоровье локации.

Для нас ещё особенно важен показатель даже не средний чек, а средняя стоимость утилизированного часа. Потому что если мы говорим с вами о стоимости брони, она не всегда даёт адекватный показатель: во-первых, есть разная длительность игр, поэтому мы считаем условную выручку на средний утилизированный час. И также показатель, который мы всегда отслеживаем – средняя выручка на корт”.